Евгений Мишаков — первый тафгай советского хоккея

В советском хоккее 1960-1970-х царил культ техники и интеллекта. Тренеры «Красной Машины» требовали от игроков филигранного паса и умения просчитывать комбинации на три хода вперед.

Но Анатолий Тарасов первым понял: только красотой канадских профессионалов не взять. Требовался человек, который в ответ на «грязь» запустит кулак в лицо обидчику. И такой человек у Тарасова появился. Звали его Евгений Мишаков.

«Выключал» оппонента одним ударом

Мишаков не был звездой. Он не забивал по сорок шайб за сезон, его портреты не печатали в «Огоньке». Но Тарасов говорил о нем так: «Это мой таран. Пока он на льду, никто не тронет Фирсова или Харламова». И это была не метафора. Когда он находился на льду, соперники объезжали наших лучших форвардов стороной, не пытаясь идти на провокационный контакт.

Евгений Мишаков родился в 1941 году в Подмосковье. В ЦСКА попал не сразу, но именно там под руководством Анатолия Владимировича Тарасова его талант «силовика», редкий для советского хоккея, раскрылся полностью.

Тарасов, который сам в молодости играл жестко, быстро оценил Мишакова. «Женя — уникальный нападающий, — говорил тренер в узком кругу. — Он умеет делать на льду то, чему нельзя научить. Он умеет пугать».

При этом Мишаков не был безмозглым драчуном, а умел практически все. Достаточно сказать, что на его счету 183 гола в чемпионатах СССР, в 35 матчах за сборную он отличился 23 раза. В составе национальной команды он дважды побеждал на Олимпиадах и четыре раза — на чемпионатах мира.

Но главная роль Евгения в ЦСКА и сборной была иной — «усмиритель». Если кто-то из соперников позволял себе грязный прием против лидера его команды, Мишаков выезжал на смену и буквально «выключал» обидчика на несколько минут — одним точным ударом или силовым приемом на грани фола.

Любимец Тарасова

Главный бой Мишакова случился на чемпионате мира 1967 года в Вене. Сборная СССР встречалась с канадцами (формально любителями, но многие ранее выступали в НХЛ).

После свистка канадский форвард Билл Макмиллан ударил клюшкой по маске нашего вратаря Виктора Зингера. Евгений, который в этот момент находился на льду  (играл в третьем звене), не стал тратить время на лишние разъяснения. Он просто подъехал к канадцу, сбросил перчатку и одним коротким ударом отправил его на лед.

На помощь Макмиллану бросился тафгай Кен Уильямсон. Мишаков встретил его так же: удар, и Уильямсон рухнул рядом с партнером. Судьи дали Евгению «2+10» минут штрафа. Но хоккеисты «Кленовых» до финальной сирены излишних вольностей себе уже не позволяли.

После финальной игры Тарасов подошел к своему форварду и сказал: «Женя, ты поступил правильно. Но больше так не делай — нам нужны очки, а не штраф». В раздевалке же обнял своего спасателя — случай неслыханный. Тот эпизод стал легендарным. Именно после Вены канадцы впервые сказали: «У русских появился свой полицейский».

«Отец русского хоккея» вообще питал к Мишакову особые чувства. Ведь при внешней суровости и даже жестокости на льду, в жизни тот был тихим, скромным, абсолютно неконфликтным человеком. Тарасов ценил это: «Женя — единственный, кто никогда не спорил со мной. Молча выходил и делал то, что я просил. Даже если я просил кого-то «успокоить». Такое доверие между тренером-тираном и игроком-исполнителем встречалось редко.

Мишаков отвечал тренеру преданностью. Он не лез в драки без команды, не провоцировал сам. Но если Тарасов с лавки кричал: «Женя, убери его!» — Мишаков без лишних слов «убирал».И делал это так чисто, что арбитры редко давали ему большие штрафы. Один удар — и проблема решена.

Приглашение в «Чикаго» 

К началу легендарной Суперсерии-1972 СССР-Канада Мишакову исполнился уже 31 год. По тем временам возраст предельный для нападающего-силовика. Но Всеволод Бобров, сменивший Тарасова в качестве главного тренера сборной, включил его в заявку. Понимал: против профессионалов НХЛ, где драки считались частью игры, нужен свой человек, способный при необходимости дать острастку.

Канадцы пробовали запугать советских звезд — стоит вспомнить только подлый удар Бобби Кларка по ногам Харламова. Чтобы как-то остановить беспредел, пришлось выпускать Мишакова.

Самый легендарный эпизод произошел в Москве, в «Лужниках» во время шестого матча. Мишакова атаковали сразу трое энхаэловцев: один схватил за свитер, двое других пытались повалить. Оказавшись в ловушке, форвард советской сборной сбросил краги, сжал кулаки и встал в боксерскую стойку. Его взгляд был таким, что канадские игроки опешили и попятились. Желающих драться с ним так и не нашлось.

Кстати, в 1967 году клуб НХЛ «Чикаго Блэкхоус» приглашал Мишакова в свою команду для защиты Бобби Халла и Стэна Микиту, предлагал большой контракт. Он, естественно, отказался, тогда переход  в североамериканский профессиональный клуб для любого советского спортсмена выглядел нереальным.

За свое бесстрашие Мишаков платил высокую цену. За карьеру ему восемь раз ломали нос, а также ребра, ключицу, бедро и выбили почти все передние зубы. У него были удалены все четыре мениска, а в 1969 году на чемпионате мира в Швеции он выходил на площадку с выбитой кистью. Но играть по-другому он не мог и не хотел.

Большой выбор товаров для занятий хоккеем — в нашем онлайн-каталоге и магазинах Спортмастер PRO.

Обложка: Спортмастер Медиа / seedream